Женя (jenya444) wrote in classic_art_ru,
Женя
jenya444
classic_art_ru

Category:

Василий Ермилов

Василий Ермилов. Заметки к портрету

Уже первое знакомство с ермиловским архивом дает неожиданный результат. Вместо конструктивиста, «задающего железный тон» красоте, из фотографий смотрит нежный Пьеро, отвергая сложившийся образ, требуя объяснений.

Выставка Ермилова в Москве в 2012-м году.

Искусство Ермилова лаконично, так что его можно назвать одним из предшественников минимализма и концептуализма. В арсенале художника — два-три локальных цвета, два-три геометрических элемента, две-три материальные фактуры (жесть, дерево, гудрон). Искусной техникой полирования, шлифования, присыпки, противопоставлением овальных и угловатых плоскостей, безупречным пропорциональным порядком он добивался в своих работах высокого композиционно-ритмического эффекта.

http://www.fashionista.ru/new10/2012/06/07/mamm-ermilov/

Василий Ермилов (1894-1968) был одним из ведущих художников-конструктивистов Украины, а западные искусствоведы называют его «одним из лучших дизайнеров своего поколения». Его работы находятся в музеях и частных коллекциях в России, Украине, США, Великобритании, Германии и Франции, продаются на международных аукционах. Творчество Ермилова – синтез разных художественных течений, среди которых экспрессионизм, кубизм, футуризм, неопримитивизм.



Василий Ермилов. Дама с веером. 1919. Холст, масло. Собрание Константина Григоришина, Москва

Борис Слуцкий, "Харьковский Иов".

Ермилов долго писал альфреско.
Исполненный мастерства и блеска,
лучшие харьковские стены
он расписал в двадцатые годы,
но постепенно сошел со сцены
чуть позднее, в тридцатые годы.

Во-первых, украинскую столицу
перевели из Харькова в Киев —
и фрески перестали смотреться:
их забыли, едва покинув.

Далее. Украинский Пикассо —
этим прозвищем он гордился —
в тридцатые годы для показа
чем дальше, тем больше не годился.

Его не мучили, не карали,
но безо всякого визгу и треску
просто завешивали коврами
и даже замазывали фреску.

Потом пришла война. Большая.
Город обстреливали и бомбили.
Взрывы росли, себя возвышая.
Фрески — все до одной — погибли.

Непосредственно, самолично
рассмотрел Ермилов отлично,
как все расписанные стены,
все его фрески до последней
превратились в руины, в тени,
в слухи, воспоминанья, сплетни.

Взрывы напоминали деревья.
Кроны упирались в тучи,
но осыпались все скорее —
были они легки, летучи,
были они высоки, гремучи,
расцветали, чтобы поблекнуть.

Глядя, Ермилов думал: лучше,
лучше бы мне ослепнуть, оглохнуть.
Но не ослеп тогда Ермилов,
и не оглох тогда Ермилов.
Богу, кулачища вскинув,
он угрожал, украинский Иов.

В первую послевоенную зиму
он показывал мне корзину,
где продолжали эскизы блёкнуть,
и позволял руками потрогать,
и бормотал: лучше бы мне ослепнуть —
или шептал: мне бы лучше оглохнуть.
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments