Tags: Сидур

osen'

Из беседы с Войновичем

Борис Биргер: С 1970-х годов получил известность за рубежом, прежде всего в Германии (каталог его первой — несостоявшейся — немецкой выставки вышел в 1975 в Анн-Арборе, США, с предисловием Генриха Бёлля).

– Есть фотография, запечатлевшая вас в Москве с Генрихом Бёллем…

– Это было, по-моему, у Аксенова. У меня были и другие встречи с Бёллем. В Германии я встречался с ним один раз, но несколько раз встречался в Москве, потому что мы оба дружили с художником Борисом Биргером. Но я с ним не очень-то общался, потому что был довольно застенчивым. Я встречался с Бёллем в Москве, наверное, раза три-четыре, наиболее запомнившаяся встреча была в гостинице «Украина». Там было интервью с ним, на которое мы поехали с Биргером, Юлием Даниэлем и еще с кем-то. За Бёллем всегда следили, естественно. Один раз, когда он был у Биргера, мы пошли гулять, а за нами – машина. Биргер вспоминает, что я подошел и сказал им, что если они сейчас же не провалят, то будет плохо. И они уехали.

У Бориса Биргера: https://classic-art-ru.livejournal.com/49327.html

Фотографии Бёлля и Биргера у меня нет, зато есть фотографии Бёлля в мастерской Вадима Сидура

Sidur12_zpsb32783c8

Sidur13_zps83dc8c02
osen'

Гинзбург с головой Гинзбурга

И каждый подумал:
"Красива на диво!
Обманул я его,
Чудака".
И ушел
Крокодил
С головой крокодила,
А Петух -
С головой петуха.

Юлия Сидур: Мы дружили с Нобелевским лауреатом, который тогда не был Нобелевским лауреатом, физиком Виталием Лазаревичем Гинзбургом. Это был наш очень близкий друг. И он нам очень помогал. Например, в кооператив вступили где-то в 1965-м году, у нас денег не было, нам Гинзбург 500 рублей, я помню, дал на первый взнос. В книге Михаила Сидура, в его огромном труде, который он только что написал, совершенно блестяще все описано, очень убедительно и подробно. А я могу сказать, что на моих глазах происходило. Сначала был какой -то реализм, люди какие-то на скамейках, обнаженные, влюбленные. Вдруг появились деформированные вещи, геометризация появилась, реализма стала меньше, выразительности больше. Даже на меня это производило не очень хорошее впечатление, потому что я ничего не понимала. Только начинаю понимать, а он уже убежал, он уже пошел дальше. Были люди, очень интеллигентные, очень образованные, они тоже это не воспринимали. Они тоже привыкли к старым вещам и не хотели, чтобы Сидур убегал вперед. Вот как здорово, например, памятники 60-х годов - памятники погибшим от насилия, погибшим от бомб, погибшим от любви, погибшим детям! Все это им ужасно нравилось. Даже академик Гинзбург про новые вещи говорил: "Нет, Димочка, я это не принимаю. Ты что хочешь говори, но я это ни за что не принимаю".



Другие работы Сидура можно посмотреть в этой подборке

http://classic-art-ru.livejournal.com/311394.html
osen'

В мастерской Сидура

Из статьи М. Харитонова

«Правда безобразна и ужасна», – сказал он мне однажды. За этой фразой стояло многое – мироощущение, философия, эстетика. Я вспоминал ее, когда Дима показывал мне модель неосуществленного памятника писателю Василию Гроссману. Об этом человеке он всегда говорил с особым почтением, книгу его «Жизнь и судьба» называл «великой»: «Это как Библия нашей жизни, – говорил он. – Если бы она увидела свет в свое время, вся история нашей литературы выглядела бы иначе». Они встречались однажды, в 1960-м году, когда Гроссман только что закончил свой роман, еще не подозревая его драматической судьбы. «Не могу объяснить, почему он произвел на меня впечатление самого значительного из всех, кого я видел, – рассказывал мне Сидур. – А я видел и Солженицына, и Неруду, и Бёлля… да кого я только не видел. И при этом он был самый ненапыщенный из знаменитых людей… Мы провели в разговорах целый день…»

Так вот, о памятнике. На одной его стороне был барельеф: девочка закрывает руками глаза взрослому. Оказывается, был у Гроссмана такой сюжет, основанный на подлинной истории: во время расстрела еврейского населения девочка закрыла рукой глаза своему старому учителю: не смотри, это очень страшно. Поистине впечатляющий образ – один из символов нашего времени. Для Сидура он заключал в себе нечто глубоко существенное. Человек обостренно трагического мироощущения, он считал своим долгом ни от чего не отводить взгляда и не щадить себя в своем поиске. Служба художника, считал он, – напоминать людям об угрозах, игнорировать которые опасно. Все так. Но образ этот еще и о другом. Трудно, не отворачиваясь, взирать на страдания и ужасы, которыми столь богат оказался минувший век, как бы говорит он нам. Понятно стремление человека отгородиться от ужасов жизни. Заметим: девочка закрывает глаза не себе, а другому. Да, правда страшна и безобразна. Но разве нет своей правды и в как будто наивном, безнадежном, детском порыве? Наряду с реальными ужасами, наряду с жестокостью, злобой, насилием – и вопреки им – существует еще и правда сострадания, доброты, жалости, любви.

http://jenya444.livejournal.com/75887.html

http://classic-art-ru.livejournal.com/13045.html

Фотографии Эдуарда Гладкова из журнала koroleni

Sidur4_zps8b83cfd9


Collapse )
osen'

Вадим Сидур


Недавно я прочел несколько интересных постов, где показывали разные скульптуры.
http://raf-sh.livejournal.com/425007.html
http://pavel-otdelnov.livejournal.com/33719.html

И тоже захотелось поделиться любимым.

В ряде городов Германии по моделям Сидура были установлены памятники («Памятник погибшим от насилия», Кассель, 1974; «Памятник современному состоянию», Констанц, 1974; «Треблинка», Западный Берлин, 1979; «Памятник погибшим от любви», Оффенбург, 1984; «Взывающий», Дюссельдорф, 1985).

vzyv

Взывающий

Collapse )